January 29th, 2009

О запертом катке, дороге вверх и чувстве удовольствия

Жизнь все чудесатее и чудесатее, как сказала бы Алиса. Вас когда-нибудь запирали на катке? Нет? А зря!
Именно туда, на ближайший к дому каток, мы направились сегодня с Сашкой уже привычным, проторенным маршрутом. На нем - о счастье! - не было ни души, только какой-то мужик с сумкой деловито осматривал все углы и закоулки, пока мы переодевали коньки на скамеечке за дальней трибуной. После получаса катанья Сашка подъехала к калиточке, через которую мы зашли, и деловито подергала дверь. После таинственной возни с дверью, она позвала меня уже встревоженным голосом: "Мама, тут закрыто!". Я со смехом подъехала посмотреть: калитка и впрямь не поддавалась, а на двери висел хо-о-роший такой замок. Основательный. Заперли!
     Мы осмотрели все остальные двери - на них висели замки, а их основания были прочно завалены снегом. Решетчатый забор уходил высоко вверх: мне не перелезть, а уж ребенку и подавно. Какая-то высшая часть души, сращенная со зрением, уходила именно туда, ввысь, внутренний голос шептал, что дорога вверх всегда открыта, в любой ситуации. А что-то, бурлящее в крови, наполнило меня всю потрясающим весельем: давно я не получала такого удовольствия от катания! Ноги неслись, набирая скорость, в ушах пел ветер о том, какая же все-таки жизнь интересная и неожиданная штука. Эх, кто-то мне тут недавно говорил о неполезности удовольствия?
   А тем временем какая-то срединная, рациональная часть души невозмутимо искала выход. Искала его и Сашка. Она скатала из снега комочек, сказала, что он волшебный, и, если правильно его бросить, то он покатится к волшебнику - тот придет, и нас спасет. Потом также невозмутимо она следила за полетом птицы, летящей все к тому же спасительному волшебнику. Моя же срединная часть души действовала более приземленными методами. Встав у решетки запертой двери (о, какое родство почувствовала я со всеми зоопаркными зверями), я окликнула проходившего мимо молодого человека и попросила глянуть на стенд у катка - нет ли на нем какого-нибудь телефона. Благо, в кармане был мобильник. В телефоне милая девушка ответила, что это муниципалитет, повеселилась ситуации и попросила еще чуть-чуть покататься: она сообщит, и дверь откроют.
   Надежда на спасение усилила удовольствие от катания еще больше, чем чувство тупика. Это было не катание, а песня, не катание, а полет...
   Потом появился дяденька в какой-то рабочей одежде. Подойдя к двери, он посмотрел на меня долгим взглядом, в котором плясали и выпрыгивали наружу смешинки. "Девушка, а дверть-то - открыта!". Даже колени у него подгибались от смеха. Я подъехала к двери, и дальше мы смеялись уже вместе. Большой замок (на котором я успела испробовать все свои ключи) висел на правой, никогда не открывавшейся двери. Левая же ее половинка, та, через которую мы туда и зашли, была открыта. Сашка, правда, осталась в полной уверенности, что ее все же запирали - просто волшебник успел открыть ее незаметно!
   Всю дорогу назад мы хохотали. Дома Сашка сказала: "Мама, раз мы спасены, мы должны станцевать танец спасения!" Возразить мне на это было нечего: в танце спасения были сложные фигуры, круговращения и ритмический узор. Потом, блаженно жмурясь, мы пили на кухне чай. В голубых дочкиных глазах я заметила до боли знакомые искорки авантюризма:
- А классное у нас сегодня было приключение?
- Классное!